РФ: +7 495 280 36 69 office@advokat-sazonov.ru
ОАЭ: +971 52 652 27 72 office@advokat-sazonov.ru
Китай: +86 150 1143 2070 office@advokat-sazonov.ru
Капаканы Босфора

Пресс-центр

Публикации
Публикации: Капаканы Босфора
1 Декабря 2015
Капаканы Босфора

Капаканы Босфора

Пока аналитики спорят о пугающих перспективах реальной войны между Турцией и Россией, дипломатической битвы за Босфор уже не избежать. Скользкая дорожка подводит властей Антальи к тому, чтобы в полной мере реализовать принципиальное решение о закрытии проливов Босфор и Дарданеллы для всех судов Российской Федерации, находящихся в Чёрном море и имеющих военное предназначение не только для Сирии, но и для других стран, заигрывающих с российской стороной. Об этом, в частности, заявил и президент Эрдоган, ссылаясь на военную опасность, исходящую с российской стороны.

Но вправе ли Турция закрывать черноморские проливы? И чем может ответить Россия, для которой иссечение этих транспортных артерий, безусловно, скажется на экономических и внешнеполитических курсах развития? Ответы есть у закона.

Стратегическое и экономическое значение проливов Босфор и Дарданелл обусловлено их уникальными географическими особенностями. Они являются единственным путём сообщения между Средиземным и Чёрным морем, в результате чего затрагивают интересы всех черноморских держав. Иначе говоря, это ключ к Средиземному морю, мост между Европой и Азией. 

Выдающееся экономическое значение Босфора для России было оценено ещё в восемнадцатом веке Екатериной Великой, которая, объявляя первую войну Турции, ставила перед собой цель достижения свободного мореплавания в акватории Чёрного моря. Но в то же время номинально оба берега проливов принадлежат Турции, в чьей компетенции находятся вопросы установления режимом морского мореплавания. Пользуясь тем, что проливы Босфор и Дарданеллы являются достаточно узкими, турецкая сторона не раз закрывала воды для неугодных для неё государств, а большое экономическое и стратегическое значение проливов являлось причиной острой борьбы на протяжении ряда столетий между крупными державами. Но насколько такой политический демарш соотносится с нормами международного права?

Основополагающее значение здесь имеет Конвенция Монтрё «О статусе морских проливов», заключённая в Швейцарии в 1936 году и регулирующая режим черноморских проливов. Под документом стоит подпись глав СССР, Великобритании, Болгарии, Румынии, Турции, Греции, Франции, Югославии, Италии и Японии. Принятые на конференции в Монтрё решения стали для своего времени прорывом на пути признания прав черноморских стран в вопросе о статусе проливов. В частности, стороны установили в Чёрном море принцип права свободного прохода и мореплавания. В документе чётко прописано, что торговые суда всех стран пользуются свободой плавания в проливах в любое время суток как в мирное время, так и в военное, если Турция не является воюющей стороной. В то же время Конвенция Монтрё говорит, что Турция вправе закрыть проливы только для судов того государства, с которым Анкара официально находится в состоянии войны (ст. 5 и ст. 6).

О чем думали турецкие политики, решив пройтись по тончайшей грани терпения российского руководства, и как далеко решится зайти официальная Анкара, допуская вольные интерпретации таких понятий, как «война» и «мир», — это вопросы из риторических категорий. Однако важно отметить, что противоречивым является не только их политический курс, но и нормы внутренних законов Турции, которые идут вразрез с той же Конвенцией Монтрё. Среди таких документов, например, «Регламент судоходства в проливах», принятый Турцией в 1998 году. В соответствии с ним власти вправе временно приостанавливать движение по черноморским проливам на основании различных обстоятельств, среди них: проведение строительных работ или исследований, спортивные мероприятия, спасение и оказание помощи, деятельность по предотвращению и устранению последствий загрязнения морской среды; операции по расследованию преступлений и аварий, а также другие подобные случаи. Особое возмущение вызывает формулировка «Иные случаи». Они никем не определены и, по сути, позволяют турецкой стороне действовать так, как нужно ей, без установленных на то законных пределов.

При этом необходимо отметить, что Турция применяет положения Конвенции Монтрё весьма и весьма избирательно. За последние годы её не раз нарушали военные корабли НАТО, и США в частности. Так, в феврале 2014 года фрегат ВМС США «Тейлор» в связи с событиями в Крыму вошёл в Чёрное море и находился в акватории на 11 суток дольше, чем требуется в соответствии с положениями Конвенции (21 сутки). В этом же году в акваторию Чёрного моря зашли командный корабль «Маунт Уитни» и эсминец УРО «Коул» ВМС США. Согласно конвенции Монтрё, общий тоннаж военных судов нечерноморских государств в Чёрном море не должен превышать 30 тысяч тонн. Водоизмещение «Коула» — 8700 тонн, «Маунт Уитни» — 18 400 тонн, «Дюпюи де Лом» — 3600 тонн. Нарушения налицо. Конечно, ни о каком закрытии черноморских проливов для США, члена НАТО, так откровенно игнорирующих положения международной конвенции, не шло и речи.

Заглядывая вперед, предполагаю, что Турция будет не закрывать, а чинить препятствия в проходе российским кораблям, мотивируя свои действия крайней загруженностью каналов и апеллируя их узостью. И в этом заключается наиболее опасный из всех капканов Босфора — в возможности доведения ситуации до шантажа, где Турция рассчитывает торговаться с политическими оппонентами. На этом этапе все партнёры России должны усвоить, что международные соглашения первичны, а за счёт вольного обращения с законом Эрдогану нельзя дать возможности навязывать другим странам свои представления о справедливости.

https://life.ru/t/%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8/172882?from=lifenews.ru